Название произведения – Коварный Веритасерум
Автора – Liquid_Sky (ju_ja@mail.ru)
Бета – Angel aka Несбыточная мечта (black_strelka@list.ru)
Рейтинг - NC-17
Пейринг – ГП/ДМ
Жанр – pwp, романс, юмор. POV Гарри
Размер – мини
Статус – закончен
Отказ от прав – герои заимствованы у тёти Ро
Размещение – с ведома автора
Саммари – Постхог. Гарри рассказывает о своей жизни после победы над Волдемортом в самых интимных подробностях, но кому?
Предупреждение – Секс, наркотики и рок’н’ролл! А также пара крепких выражений плюс высокий рейтинг. Вас предупреждали.

Многие утверждали, что волшебники сильно отличаются от магглов. Сама мысль о совместном существовании тех и других в волшебном мире приводила в ужас Волдеморта и его приспешников, царство ему небесное. Но даже если бы я окончательно не убил его тогда, пару лет назад, будучи наивным, затравленным семикурсником и сейчас он ожил бы с помощью одного из своих хитроумных крестажей, то скорее всего от увиденного наш жизнелюбивый Тёмный Лорд заавадил бы сам себя. Что и говорить, за последние несколько лет волшебный мир очень изменился. И не могу сказать, что я очень этому рад. Конечно, я невольно сопутствовал этим разительным переменам. А они заключались в повальной интеграции всего маггловского мира в магический: стало модно интересоваться маггловской музыкой, пользоваться их техникой и делать много чего другого без помощи магии. Нет, не подумайте, я всегда относился к этому спокойно, поскольку вырос среди магглов и иной раз предпочитаю не брать в руки палочку, но ситуация в магическом сообществе стала невыносимой даже для меня! Вы ведь знаете, как народ любит бросаться из крайности в крайность. Ещё вчера ряды Упивающихся с каждым днём пополнялись всё большим количеством чистокровных волшебников, в основном, с целью сохранить наш мир от влияния магглов и вливания их «грязной» крови, и в этой идее они, безусловно, перешли все возможные границы и перегнули палку окончательно, после чего их просто необходимо было приостановить. И что теперь? Активисты движения повержены, их лишили всего: кого-то жизни, кого-то свободы, кого-то прав, а их идея (теперь не скажу, что такая уж неправильная!) потеряла популярность в обществе, что и привело нас к очередной крайности - потере традиций, которые соблюдались веками, из-за возросшей идеи «почерпнуть лучшее из обоих миров». Безусловно, звучит заманчиво. Но только на первый взгляд! Вы можете себе представить волшебников, собравшихся с попкорном вокруг телевизора, оживлённо рассуждая о том, когда же до Педро дойдёт, что его любовница Хуанита – двоюродная сестра его внучатой бабушки? Или того хуже: дети, ещё вчера так увлекавшиеся квиддичем, прямо посреди Диагон-аллеи устраивают драку из-за того, что оказались болельщиками разных футбольных команд?! В общем, я всё ещё тешу себя надеждой, что это скоро прекратится, как и любая другая мода. Гермиона говорит, что так и будет, стоит лишь пережить этот бум. Эх, ей легко говорить. А я всё чаще начинаю жалеть, что убил Волдика так быстро, и частенько представляю себе его удивление, если бы он смог увидеть хотя бы часть того, что повидал я за последнее время.

Однако, не всё так плохо! Отнюдь нет. Просто, знаете, когда привык всю жизнь жаловаться – не ныть, разумеется, а так, ворчать себе под нос – а потом вдруг всё становится хорошо, и жаловаться больше не на что, начинаешь придираться ко всему подряд. Видимо, в свои девятнадцать я порой напоминаю старого хмыря. Но на самом деле мир прекрасен, даже очень: я в кои то веки чувствую себя свободным и счастливым. И если сразу после победы это была «свобода от», то сейчас это уже «свобода для». Мы с друзьями успешно закончили Хогвартс, и сейчас Гермиона учится на аврора, а мы с Роном ведём, как она с укоризной отмечает, праздный образ жизни. Но меня это нисколько не смущает. Мне всего девятнадцать, я молод, красив, богат, знаменит и, быть может, талантлив. И если в школе я мечтал стать аврором, то после первого и единственного убийства в моей жизни, к которому меня так усердно готовили, и о котором я порой даже жалею, я стал убеждённым пацифистом. Я вообще против насилия и считаю его применение приемлемым только в очень редких случаях, которые почему-то с детства сыпались мне на голову. Мне приходилось защищаться и защищать, и с этой задачей я справился, не говоря ни слова упрёка. Но продолжать в том же духе? Увольте. Теперь я живу в своё удовольствие, что раньше являлось неслыханной роскошью. И знаете что? Мне это чертовски нравится! Я вдруг открыл для себя просто ошеломляющую вещь: жизнь-то, оказывается, прекрасна! Если когда-то я годами пребывал в депрессии, оплакивая погибших родных и близких, и мог часами разглядывать тестралов, утопая в жалости к себе, сетуя на жестокость судьбы, то сейчас на надгробии прошлой жизни можно смело выгравировать большими буквами слово «отмучался».
Конечно, никто не заберёт себе моего прошлого, но недавно у меня будто упал с плеч крест, прогибаясь под тяжестью которого я жил всю жизнь. Я внутренне перестроился, приспособился к новым условиям жизни после войны, и хотя моей психике потребовалось определённое время, всё же адаптировался, кажется, вполне успешно. Знаете, возможно, это звучит довольно странно, но даже к ощущению безопасности необходимо привыкнуть. Не то чтобы раньше я так уж сильно боялся за себя, просто постоянная тревога – за близких, за то что не смогу выполнить то, чего от меня ожидают – была привычным чувством, с которым я засыпал и просыпался многие годы. О будущем я и не помышлял, и единственной заполненной графой в планах на жизнь было стать аврором, но из-за слишком скорой кончины «дядюшки Тома» и этот пунктик отпал за ненадобностью.
Вот тогда-то я и оказался один на один с жизнью. Какой парадокс: потеряв конкретную цель жизни, я обрёл жизнь. Самое время было бросаться в омут всего того, что я хотел сделать, но по понятным причинам не мог, но вот незадача: мне даже не удавалось сформулировать, чего же именно я хочу, так как жил, словно чёртов аскет, отказывая себе во всём, принося себя в жертву ради других. О, теперь я понимаю, что никогда не держал на них за это зла. И пришёл к выводу, что таким образом оплатил долг, ведь когда мне был всего год, мать отдала свою жизнь в обмен на мою. Что ж, теперь ставки намного возросли, раз уже почти в восемнадцать лет я уже никому ничего не был должен, и жизнь моей матери окупилась волшебному миру сторицей. И боком вылезла вышеупомянутому Володе, чтоб ему икалось на том свете. Знаете, теперь я частенько его вспоминаю, но уже без острой боли в злополучном шраме, как раньше, и всё чаще задумываюсь над идеями, которые он пропагандировал ещё до того, как окончательно сошел с ума и перестал фильтровать методы. К слову, я очень боялся, убив однажды, стать таким же, как он. Мне кажется, Волдеморт превратился в монстра после того, как погибла его первая жертва – терять-то уже было нечего, затем убийства посыпались одно за другим и стали для него своеобразным наркотиком: он не раз упоминал, что Авада – его любимое заклинание. Но убив этого ненормального, я не почувствовал ничего, кроме отвращения – и к нему, и к себе, которое, правда, очень быстро сменилось пустотой, своеобразным оглушением чувств, и меня чуть было не поместили в психиатрическое отделение клиники св. Мунго. Но друзья не позволили, за что им очень благодарен. Странное состояние, в котором я находился почти полтора месяца после последней битвы, не было ни депрессией, ни шоком, ни каким-либо психическим заболеванием. Я как бы временно потерял смысл жизни, так как психологически не был готов к тому, что все произошло так быстро и я могу просто-жить-дальше. Последнее казалось мне чем-то, не входящим в основную программу спектакля из серии «Камикадзе волшебного мира выживают лишь однажды». К своей смерти я оказался готов намного больше, чем к жизни – обычной жизни нормального, пусть и немного знаменитого, молодого волшебника. Внезапно я понял, что своё такое исключительное положение в обществе многие годы использовал как ширму, прячась за ней от стаи подростковых комплексов, разумеется, во вред себе. И главным из них был страх с кем-нибудь сближаться. Да-да, я говорю именно о личной жизни, которой у меня никогда и не было. А то, что было, с большой натяжкой можно назвать театром одного актёра, опять же с целью сокрытия правды от людей и от себя самого. И когда Волдеморта не стало (нет, послушайте, видимо, этот парень был не так прост - я никак не могу выкинуть его из своих мыслей, хотя прошло уже довольно много времени. Помнится, в виде воспоминания в дневнике он был очень даже ничего, жаль, в двенадцать я этого не понимал), я вдруг почувствовал себя голым. Без этой ширмы героя-смертника, без видимых причин, чтобы быть одному и отказывать тем, с кем просто не мог встречаться. Узнав, что Джинни обручена с Невиллом, я не смог сдержать торжествующей улыбки, но уже через секунду опомнился и одернул себя, пытаясь понять свою странную реакцию на эту новость, ведь я думал, что любил её! А оказалось, что совсем нет. Разобравшись в себе, я понял, что обрадовался лишь тому факту, что не придётся искать или выдумывать причины, чтобы не возобновлять отношения.
Через несколько месяцев после этого события, в то время, как мои друзья активно занимались вытаскиванием меня из пучин сего потерянного состояния, я действительно стал чувствовать себя лучше. Всё это время я посещал психолога, и, должен отметить, мы добились потрясающих результатов: по окончании его терапии я действительно обрёл себя. Он помог мне узнать, кто же на самом деле этот загадочный Гарри Поттер, что он любит, к чему стремится, и вскоре я ощутил ту жизненную опору, тот стержень в себе самом, которого был лишён, который нужно было отстраивать заново ввиду новых обстоятельств. Конечно, чем дальше мы продвигались, тем больше возникало вопросов, но сеансы с психологом задали темп развития моей новой личности. К тому же никто не смог бы дать мне ответы на все вопросы сразу. Он научил меня искать в себе самом ресурсы для переживания полноценной жизни, направленной на самореализацию и раскрытие внутреннего потенциала. Разумеется, мне ещё со многим предстоит определиться, например, с выбором будущей профессии. Но я отношусь к этому очень философски, ведь не всем так легко, как нашей умнице Гермионе, и, в принципе, я ничего не теряю, хотя порой и приходит в голову шальная мысль, а не посидеть ли на скамье абитуриентов ещё пару годочков под прикрытием образа ушедшего в астрал и полный творческий ступор героя войны. А Рон заявил, что тоже пока поживёт в своё удовольствие и подождёт, пока я определюсь с будущим, а затем составит мне компанию. Скажу вам по секрету, на следующий год я скорее всего буду поступать на колдопсихолога. Оценки, слава Мерлину, позволяют, да и мне всё больше кажется, что я стал намного лучше понимать других людей, когда перестал зацикливаться на собственных проблемах.

***
Сначала по одной, потом по половинке – всё, что нужно для хорошей вечеринки. (с)

Кроме того, друзья не забывали про меня и заглядывали на огонёк почти каждый день, чтобы поинтересоваться, как у меня дела, или вытащить в маггловский ночной клуб. Должен заметить, лондонские клубы стали для волшебной молодёжи настоящим открытием, ведь как оказалось, они признаны лучшими андеграундными заведениями в мире. В нашей компании стало своеобразной традицией каждую субботу посещать эти вечеринки, порой по нескольку за ночь. Вы бы знали, что там творится! Сначала непривычная электронная музыка быстро стала важнейшим атрибутом нашей жизни. Чаще всего нас с Луной можно было увидеть на трансовом танцполе. Рон, Симус и Дин предпочитали техно, а Гермиона с Джинни неожиданно для всех зачастили на Drum`n`Base. Благо, в большинстве лондонских клубов обычно множество танцполов с различными музыкальными направлениями, и мы всегда знали, где друг друга искать. Надо сказать, выглядели мы уже далеко не так, как в школе, и вполне вписывались в образ продвинутой маггловской молодёжи.
В один из таких вечеров, около года назад, когда мы дружной компанией расположились у барной стойки и заказали по коктейлю, я вдруг увидел знакомое лицо. Это была Чоу Чанг, моя первая любовь, как мне тогда казалось. Меня охватила паника, чего я совсем не ожидал, так как никогда не испытывал это чувство прежде. Жизнь наладилась, я нашёл то душевное равновесие, к которому стремился, открыл для себя массу всего интересного. Оставалось только решить проблему личной жизни, вернее, её отсутствия. И тут я вижу её. Она изменилась, стала ещё красивей, и этот её новый пирсинг – надо будет и себе что-нибудь проколоть, скажем, губу или бровь, как у неё. Когда она подошла ко мне, я был напряжён, как тетива лука перед выстрелом. Но уже тогда я понимал, что это вовсе не стрела амура, и уж тем более, её целью не было моё сердце. Я внезапно понял, что никогда не любил по-настоящему. Но почему, почему так? Чем плоха эта девушка? Разумеется, я боялся, что она сейчас что-нибудь учудит, растерялся и т.д.. Не успела Чоу сказать: «Привет, Гарри», - как я уже позорно облился коктейлем, как когда-то в подобной ситуации тыквенным соком. Она хихикнула, и я перепугался ещё больше, рассмотрев в её невинном жесте попытку кокетства. Но настоящим шоком для меня было увидеть то, что происходило дальше. К ней подошла девушка, блондиночка с карими глазами и короткой стрижкой (но это точно была девушка!), собственнически обняла её за талию и – что вы думаете – вовлекла в поцелуй! Да-да, поцелуй в губы, рот-в-рот, как когда-то пытался поцеловать её я. И Чоу, такая робкая со мной, ответила своей подружке с не меньшим запалом, обвив руками её талию. Затем, оборвав поцелуй, она нас познакомила, и сейчас мы частенько пересекаемся на вечеринках и с ней, и с её пассией. Уже больше года они вместе.
В ту ночь я открыл для себя то, чего никогда не замечал раньше, но дело было лишь в моей вечной невнимательности. Оказалось, что гомосексуальных пар было достаточно много в обоих мирах. Разумеется, я тогда подумал, что волшебники просто переняли это, как моду у магглов, хотя, возможно, отчасти так и было. Но с тех пор я стал частенько задумываться над этим. Размышления не оставляли меня и в итоге привели к тому, что недавно мы с друзьями решили забавы ради посетить один очень известный гей-клуб. Девочки пробили нам билеты, и мы даже разбились на пары с целью не выглядеть странно, не вызывать смущения или неприязни у завсегдатаев и просто поприкалываться. Я веселился от души, наблюдая пунцовое лицо Рона и Невилла, когда их невесты объявили их парой на этот вечер, ещё смешнее выглядели близнецы Фред и Джордж, их и уговаривать не пришлось, но когда моей парой сделали Симуса, я впервые почувствовал свою причастность к этому. Симус заговорщицки улыбнулся мне и притянул за талию, что моментально напомнило мне о Чоу с её девушкой. То ли от прикосновения парня, то ли от воспоминания эротичного поцелуя с участием девушек по моему телу прошла волна возбуждения. Чтобы отогнать наваждение, я сбросил с талии руку этого шутника и направился в ванную комнату - нужно было выглядеть ухоженным, гламурным мальчиком, чтобы пропустили на фейс-контроле. Эх, спасибо моему чудесному психологу, что заставил разглядеть в зеркале привлекательного парня и по-новому взглянуть на себя, оценивая по достоинству внешние данные. А остальное, поверьте, детали. Стоило сменить форму очков – и они стали выглядеть стильно. Немного отпустить волосы – и кучерявый брюнет с творческим беспорядком на голове сменил ходячее недоразумение, вечно пытавшееся выпрямить вьющиеся от природы локоны. Одежда – ну так два года в клубной тусовке просто обязывали меня постоянно пополнять гардероб в лучших маггловских и магических магазинах. Признаться, я немного волновался перед походом в это заведение. Конечно, присутствие рядом Симуса обеспечит мне защиту от возможных приставаний обитателей «Голубой лагуны», но моя тревога была немного другого характера. Что-то сродни предчувствию, хотя и не дурному. Но согласитесь, не совсем привычно для меня было изображать гея на публике с одним из своих друзей, к которому никогда даже не присматривался с этой стороны. Хотя такой странной реакции на его прикосновение я вовсе не ожидал – остаётся надеяться, что возбуждение, отдавшееся в самом низу живота, вызвало воспоминание о целующихся девушках. Будучи честным с собой, я лишь отметил, что в сам момент созерцания их поцелуя я ничего подобного не испытывал. Не говоря уже о своём опыте целования Чоу, хе-хе. Так, всё, замяли.
В клубе было довольно комфортно, приглушённый свет сопутствовал приятному времяпрепровождению, и мы заняли столик, разместившись на удобном диванчике. Вопреки всем ожиданиям, мы не увидели никого похожего на завсегдатаев клуба «Голубая Устрица» из фильма «Полицейская Академия», хотя, конечно, контингент отличался от других заведений. На первый взгляд и не скажешь, что эти парни геи, я бы определил их как мужчин, следящих за своей внешностью. Конечно, за исключением парочки трансвеститов, которых мы увидели немного позже.
Чоу с Китти (так звали её подружку) отправились за напитками, а мы с Луной и Симусом вышли «на два слова». На самом же деле мы отлучились, чтобы принять по таблетке, делающей нашу клубную жизнь намного красочней и привлекательней. Не подумайте, мы не принимаем наркотиков в общепринятом понимании. Это не имеет ничего общего со шприцами, жгутами, подъездами и ломками, как об этом рассказывают маггловские средства массовой информации. Всё совсем по-другому. Просто иногда мы любим разнообразить наше чувственное восприятие реальности, и, поверьте, ничего не заменит нам LSD, когда мы слушаем транс. Думаю под сегодняшнее минимал техно как нельзя кстати придутся замечательные розовые таблеточки с вытиснутой на них буквочкой «е».
Спустя полчаса мы пребывали в полнейшей уверенности, что вечеринка удалась на славу. Клуб был оснащен замечательным баром, а также тремя танцполами, один из которых был освещён исключительно флюорисцентными лампами, которые я так люблю. Не совру, если скажу, что провёл там большую часть ночи, хотя частенько бегал к друзьям, объясняясь им в любви и покупая сладкий чай, который делал моё состояние ещё более приятным. Когда я понял, что мне уж слишком хорошо, я направился в туалет, чтобы умыться, с трудом понимая, что вообще происходит. Холодная вода остудила мой жар, но, как и ожидалось, зрачок не сузился. Я вышел из туалета, направляясь на понравившийся танцпол. Мерлин, в тот момент я готов был расцеловать ди-джея, музыка была просто великолепной! Не припомню, чтобы когда-либо ранее мне так нравилось техно. С твёрдым намерением выразить свою глубочайшую благодарность этому замечательному человеку, я направился к нему, пробираясь через толпу танцующих. И тогда произошло то, что изменило мою жизнь окончательно и бесповоротно. О, если бы я знал, что случится со мной этой памятной ночью в этом замечательном гей-клубе, я бы, наверное, не заглатывал таблетку целиком, а ограничился бы половинкой. Но – к счастью или горю – она целиком была во мне и действовала с полной силой. А случилось вот что.

Протискиваясь к ди-джею, я уже почти добрался до середины танцпола и собирался продолжать в том же духе, как заметил знакомое лицо. Каково же было мое удивление, когда я понял, кто сейчас стоит передо мной и смотрит на меня огромными, как дуло пистолета, зрачками, отчего глаза казались мне практически чёрными, впрочем, как и мои собственные. В свете неоновых ламп его волосы приобрели невообразимое свечение, словно их владелец специально добивался подобного эффекта. Белоснежные зубы выделялись на фоне матовой кожи, и я понял, что он мне улыбается. Ах, разве я не сказал вам, что узнал его? Так вот, это был никто иной, как Драко Малфой, мой школьный враг, которого я не видел уже, наверное, года два. Но тогда, как ни стыдно это признавать, мой мозг совершенно отказывался соображать на такие темы как ненависть, вражда и прочая маразматическая, как мне тогда казалось, шелуха, которая только портит хорошим людям жизнь. Да, видимо, когда я под экстази, для меня все люди хорошие. Интересно, а если бы я увидел перед собой в тот момент Волдеморта, он бы мне тоже показался «хорошим человеком»? Так, всё, я окончательно помешан на этом дохлом типе. И вообще, речь идет вовсе не о нем, а о Драко Малфое…

В общем, то, что происходило дальше, не поддаётся никакому анализу и непостижимо для моего повреждённого наркотиком рассудка. (И помните: потом я буду всё отрицать, списывая на наркотическое забытьё!) Клянусь, не знаю, как это произошло, но следующее, что я помню после ошеломлённого разглядывания друг друга – это холодный кафель стенки, к которому я был прижат разгорячённой спиной, и вжимающегося в меня Малфоя, которого я обвил ногами и руками, страстно целуя в губы. Каждое его прикосновение было чем-то божественным, и под его руками моё невинное, девственное тело превратилось в сплошную эрогенную зону – от кончиков волос до самых пяток. Его руки были везде, и за ними обязательно следовали влажные тёплые губы с невероятно проворным язычком. Мне казалось, что это вершина блаженства и что большего удовольствия просто не может быть, но я сильно заблуждался. Куда большее наслаждение я испытал, прикоснувшись к нему сам, проведя ладонью от его щеки до шеи, спускаясь к животу и срывая последние пуговицы на рубашке, не в силах тратить время на их расстёгивание. Но и этого мне было мало. Я удивился, как жил без этого раньше, когда вдохнул запах его волос, не удержавшись от поцелуя, когда светлая длинная чёлка упала мне на щеку. Мы оба дрожали одновременно от жара и холода, от возбуждения и ещё, наверное, от полной иррациональности происходящего. Когда Драко стал спускаться поцелуями по моему телу вниз, я уже не смог сдерживать стон. Он обхватил мои бёдра, выцеловывая дорожку на моём животе, и принялся возиться с поясом на джинсах, не отрывая губ от низа живота, который предательски вздрагивал от каждого малейшего движения его умелого языка. От возбуждения у меня звенело в ушах, и я ускорил процесс, помогая ему с застёжкой, и в мгновение ока мои штаны, стянутые вместе с трусами, уже болтались на коленях, а вырвавшийся на свободу член вздымался перед самим лицом моего сладкого блондина, ожидая внимания его горячего рта. Но сладостная пытка минетом продлилась недолго, ровно до того момента, когда я совершенно неожиданно для себя почувствовал, - о Мерлин, как же сложно об этом говорить, - почувствовал его длинные, холодные пальцы у себя ТАМ! Да-да, именно там, где вы подумали. Двигаясь, они задевали такие точки, от прикосновения к которым перед глазами плясали звёзды, а ноги буквально подкосились, отчего я практически осел на Малфоя. Следующее, что я помню – это сильный рывок, мой мучитель перевернул меня и поставил раком, и не успел я задуматься над такой, мягко говоря, непривычной для меня позой, как в моё едва растянутое отверстие ворвалось нечто весьма ощутимо большее, чем два или три пальца, или сколько их там было. Я закричал и рефлекторно попытался вырваться, и когда он одёрнул меня на себя, насаживая на свой член, я окончательно потерял голову, если она вообще у меня когда-либо была. Словно обезумевший, уже не сдерживая пронзительных стонов, я стал подмахивать движениям Малфоя, подстраиваясь под его ритм, трепеща от поцелуев, которыми он осыпал мою спину, плечи и шею. Будет откровенной ложью сообщить, что я забыл о боли, которую причиняло каждое его движение внутри меня. Правда в том, что я, как грёбаный мазохист, откровенно наслаждался ею, во всех смыслах теряя свою девственность. Уж как я раньше ни пытался представить свой первый раз, но даже в самых смелых фантазиях даже отдалённо не мог предположить, что буду так яростно стонать в каком-то туалете от самого прекрасного в мире ощущения толстого члена в моей заднице. Не говоря уже о хозяине этого агрегата, который, с силой вколачиваясь в меня, издавал не менее страстные звуки, которые и стали последней каплей, подтолкнувшей меня за черту оргазма, за которой тонут все другие ощущения, кроме тактильных, и в тот момент, когда его ладонь сжалась на моём изнывающем по ласке члене, я излился, и, думаю, вы понимаете, что это был лучший оргазм в моей жизни. Не знаю, сколько времени мы приходили в себя, но думаю, прошло около пяти минут, прежде чем мы обнаружили себя валяющимися полураздетыми на холодном полу туалета, в который каждую минуту могли зайти посетители. Благо, мы волшебники, и нам ничего не стоит подчистить память паре-тройке возмущённых граждан, которых, к счастью, не оказалось. Хотя не думаю, что в таком тематическом заведении это такое уж редкое зрелище, и вполне вероятно, что здесь на это просто закрывают глаза. Но тогда мне было откровенно наплевать, даже если кто-то имел бы что-то против. Приведя себя в относительный порядок и бросив последний взгляд в зеркало, я снова засмотрелся на Драко, и выбившаяся прядка из его уложенных волос притянула меня к нему, словно магнит. Я потянулся к ней, и мои пальцы утонули в шёлке его волос. Мгновение – и мы снова целуемся, и его руки блуждают по моей многострадальной заднице. Но в этот момент в туалет кто-то вошёл, и мы, нехотя оторвавшись друг от друга, поспешили оттуда ретироваться.